Банк обратился в суд с требованием о возврате кредитных средств.

Ответчик возражал, указывая, что кредитные средства получены от его лица мошенническим путём третьими лицами.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований Банка в полном объеме, поскольку характер операций, совершённых по счетам Ответчика, указывал на перевод денежных средств без согласия клиента и давал Банку достаточные основания усомниться в наличии согласия клиента на распоряжение денежными средствами путём перевода между своими счетами и осуществить приостановление операции с последующим запросом у клиента подтверждения исполнения распоряжения, что Банком сделано не было, в связи с чем денежные средства, перечисленные на банковские счёта, держателем которых Ответчик не является, не могут быть признаны кредитной задолженностью Ответчика.

С выводами суда первой инстанции суды апелляционной и кассационной инстанции не согласились.

При проведении операций Банком соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиента, распоряжения о проведении соответствующих операций даны Банку в предусмотренном договором дистанционного банковского обслуживания порядке, какие- либо сомнения в достоверности данных распоряжений клиента, а также предположение, что они совершаются неуполномоченным лицом отсутствовали, оснований для отказа в осуществлении операций у Банка не имелось.

Верховный Суд Российской Федерации указал, что Приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525 утверждены признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, определены критерии, такие как несоответствие характера и (или) параметров, и (или) объёма проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Банком не оспаривалось, что после получения указанных уведомлений Ответчик в кратчайшее время сообщил ему об отсутствии воли на осуществление операций с его денежными средствами.

При этом последовательные действия по переводу денежных средств с одной карты на другую через приложение, установленное в мобильном устройстве, откуда незамедлительно были переведены на счёт третьего лица, при не направлении Банком SMS-кода, при должной степени осмотрительности и предосторожности со стороны Банка позволяли оператору по переводу денежных средств усомниться в наличии согласия клиента на распоряжение денежными средствами путём перевода между своими счетами и осуществить приостановление операции, с последующим запросом у клиента подтверждения возобновления исполнения распоряжения.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции не учтено, что при осуществлении операций по переводу денежных средств со счетов Ответчика вход в его личный кабинет осуществлялся со сторонних IP-адресов, при этом SMS/Push-коды в нарушение Правил договора банковского обслуживания для подтверждения на доверенный телефон клиента не направлялись, а бьщи направлены только push-уведомления с текстом о переводе денежных средств.

Кроме того, указания суда апелляционной инстанции на то, что при проведении операций' соблюдены требования об идентификации и аутентификации клиента, не опровергают выводов суда первой инстанции о совершении распоряжения от имени Ответчика, но без его участия, а также отсутствии его волеизъявления на использование кредитных средств.

Верховный суд пришел к выводу об отмене постановлений судов и направлении дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Определение от 08.04.2025 № 12-КГ25-1-К6